Сказка про последнего Ангела

В основу постановки «Сказка про последнего ангела» легли произведения Романа Михайлова и одноименная сказка Алексея Саморядова. Главный герой, Андрей, по воле случая попадает в психиатрическую больницу. 

 

Как ни парадоксально, именно в этом страшном месте он впервые в жизни находит настоящих друзей и получает шанс изменить свою жизнь. Андрею предстоит пройти длинный путь к своей мечте, умереть и воскреснуть в новом обличье. «Сказка про последнего ангела» – это путешествие от рождения к смерти (а может – наоборот) сквозь видения, знаки и сны. 

 

Андрей Могучий о работе над спектаклем:    

 

«В рассказах Романа Михайлова – заряд подлинности и чистоты. Его герои – наивные, странные люди, «люди тайн». Они живут в том же мире, что и мы, но у них особое зрение – видеть и чувствовать мир иначе, целостно, открыто, по-настоящему. Они могут ходить по невидимым тропкам между реальностью и сном, разговаривать с небом, слышать голоса травы и ветра. И благодаря этой своей способности быть с природой одним целым, быть в подлинном смысле как дети, они могут менять то, что в нашем мире принято называть «реальностью. Они действительно могут спасти мир своей искренностью и любовью». 

 

Действие истории, рассказанной в спектакле, происходит в 90-е годы. 

 

С одной стороны, это лихое и смутное время перемен, потери всех ориентиров, время разрухи, катастрофы, упадка, войны. С другой точки зрения, 90-е годы – это уже русский фольклор, со своими типичными, абсолютно сказочными персонажами, сюжетами, мифологией. Отсюда в спектакле возникла еще и тема русских сказок с их скрытым, но очень любопытным подтекстом. 

 

В новом спектакле Могучего играет народная артистка России Лия Ахеджакова. На роль главной героини приглашена молодая актриса Муся Тотибадзе. Также в постановке участвуют Анна Галинова, Данила и Павел Рассомахины, Глеб Пускепалис, Павел Комаров и другие артисты.

1990-е годы в спектакле Могучего – не столько реальное историческое время, сколько единственное пока что время в истории современной России, которое уже мифологизировано. 

Миф о России 1990-х, красочно-захватывающей, криминальной, сентиментальной, многообещающей, во всех смыслах слова беспредельной, в «Последнем ангеле» живет как изобретательная постановочная феерия. Пространство здесь не менее фантастично, чем персонажи, оно беспрерывно меняется: то раскрывается в глубину и в высоту, то уплощается до полоски авансцены, то сужается до крохотной площадки в круге света. Места действия трансформируются занавесами, опускающимися и поднимающимися стенами, обрастают граффити и разнообразным реквизитом, короче, живут невероятно сложной жизнью, наблюдать за которой само по себе почти детективное удовольствие.

– газета «Коммерсант»

 

Андрей Могучий взял несколько текстов Михайлова, соединив с небольшой притчей Алексея Саморядова, и создал захватывающую историю, почти приключенческое road-movie с хорошим балансом юмора, жути и сентиментальности. Но по жанру это все-таки сказка: длинная, тягучая, которую так хорошо слушать долгим зимним вечером, замирая от ужаса. Сказка со всеми необходимыми фольклорными персонажами: с медведями и гусями-лебедями, прекрасной Царевной и Иванушкой-дурачком, с Бабой Ягой, провожающей гостей в мир иной, и Кощеем – воплощением абсолютного зла, с которым герою предстоит сразиться в последнем бою не на жизнь, а на смерть.

Могучий и Трегубова шаманят, создавая некое мета-пространство, в которое погружаешься целиком, с головой, и можешь не выныривать все четыре часа – даже в антрактах на сцене что-то происходит. Пространство живое, пульсирующее, поминутно меняющееся, где ничего невозможно предсказать и угадать заранее. Иногда оно сгущается до плотного, узнаваемого, физиологически подробного быта, а иногда становится разреженным, безвоздушным, где уже слышно ангельское пение. Эта постоянная смена оптики создает особую глубину и объемность истории, 3D без всяких цифровых технологий. Особенно в финальной сцене дивной красоты, когда мы видим школьный класс и первую встречу героев в перспективе и немного сверху – с точки зрения ангела. И кажется, «еще немного, и мы узнаем, зачем мы живем, зачем страдаем».