Борис Эйфман

Boris Eifman

Хореограф, художественный руководитель Санкт-Петербургского государственного академического театра балета, народный артист России

Биография

Художественный руководитель Санкт-Петербургского государственного академического театра балета, народный артист России, лауреат Государственных премий России
 
Борис Эйфман, создатель своего театра, своего стиля, своей балетной вселенной, которого называют «одним из ведущих хореографов мира», «потрясающим театральным волшебником», родился в 1946 году в Сибири. С самого раннего детства ему хотелось выражать свои чувства и размышления в пластических образах, в танце. Сам он скажет позже: «Балет для меня не только профессия. Это способ существования, мое земное предназначение. Его средствами я должен передать то, что дается мне свыше. Я, наверное, просто захлебнулся бы своими эмоциями, если бы не имел возможности реализовать их в творчестве. Хореография для меня — искусство глубоко религиозное в широком понимании этого слова».

Врожденное чувство движения, «инстинкт к сочинению» привели его в Ленинградскую консерваторию, на хореографическое отделение, а затем в Академию русского балета имени Вагановой, где он проработал десять лет как хореограф, сочиняя новые произведения для студенческих спектаклей. И, наконец, в 1977 году он формирует ансамбль балета. С этого момента начинается история Эйфмана, который своим талантом, кровью и потом, энергией, не оставлявшей его все 24 часа в сутки, стал создавать свой театр. Эйфман гениально сочетал авангардные достижения балетного мира с академической школой русской классической хореографии, на которой он вырос сам. «То, что я делаю, можно назвать танцем эмоций, свободным танцем, новым языком, в котором сплелись и классика, и модерн, и экстатические импульсы, и многое другое…» Его артистам, имевшим исключительно академическую базовую подготовку, приходилось осваивать новую пластическую лексику. Это была совершенно другая хореография, первооснова которой рождалась вместе с созданной Эйфманом труппой.

С течением времени его «Ансамбль балета» стал называться «Театром балета» и в этом изменении названия заложена ключевая формула творческого метода Эйфмана. Как художнику, природе которого близка театральность, ему в хореографии интересны не только вариации движений, но и внутреннее сквозное действие, та или иная сверхзадача спектакля. «Я создаю другой балет, где самовыражение становится содержанием, в котором есть драматизм, философия, характеры, идея. И я уверен, что это балет будущего. Поверьте, по тому пути, по которому иду я, пойдут очень многие молодые коллеги. Этот путь направлен к человеку».

Именно в человеке Эйфман видит главный предмет своего искусства, имеющего власть над сердцами людей и способного обращаться к душе. Для него балет – это способ размышления, «возможность через движение не только выразить какую-то форму, линию, но передать поток эмоций, энергию, мысль».
Узнаваемой особенностью, «брендом» хореографии Эйфмана является то, что практически все его постановки сюжетны и часто имеют литературную основу. Это в полной мере отвечает его творческой позиции: «Я не говорю, что меня не волнует сам хореографический текст и его уровень, степень фантазии или совершенной формы… Но если мне необходима литературная основа, то это значит, что я ищу в ней возможность погрузиться в некую область, которая знакома мне и знакома моим зрителям, и вот в этом знакомом пытаюсь найти, открыть неизведанное...»
Проникновение в область неизведанного – и в хореографии, и в сфере идей – пожалуй, самая знаковая черта Эйфмана. Когда он обращается к литературным произведениям, или к историям судеб Мольера, Павла I, Чайковского, Родена, то всегда видит незамеченные никем детали, находит то, что способно удивить, улавливает непонятые прежде смыслы и расставляет свои акценты. В пластических, визуальных метафорах, которые можно сравнить с образным шифром сновидений, где смутные фантазии и влечения обретают зримые формы, Эйфман воплощает то главное, что таит в себе литературный текст или история жизни творца. Театр Эйфмана часто называют психологическим. Его постановки можно назвать пластическим психоанализом, в процессе которого раскрывается психологическая глубина характеров и сюжетов, будь то вымышленных или реальных.

Обращения Эйфмана к творениям писателей и судьбам гениев, перевод литературных произведений и биографий великих исторических личностей на язык балета – погружение через физику в психику, через тело в дух, через слово в мысль. Его уникальная лексика и концептуальные авторские трактовки – это прорыв в ту запредельную область, где воплощается бесконечность внутренних миров.
 
Текст: Татьяна Боборыкина